Снежная баба
Всем известно, кто такие снегурочки. Это поздние намоленные дочки своих немолодых родителей, которые их балуют, души в них не чают, жизни без них не представляют.
Растят они своих снегурочек с тревогой, ведь знают, цветение снегурочки до первого папоротникового цветка.
Как подрастают снегурочки, как наливается их девичья краса, как почувствуют они женский зов, никакая родительская забота не может их удержать.
Устремляются они туда, где жизнь бьет ключом, где девушки плетут венки, водят хороводы, где юноши выбирают себе невест по сердцу, где складываются пары.
Тогда снегурочки прыгают через символический костер, тают и превращаются в талую воду, что землю питает, плодородием укрепляет да природный жизненный цикл поддерживает.
В тот момент снегурочки перестают быть дочерями, а становятся замужними женщинами, матерями. Снегурочки тают, и запускается новая жизненная фаза: родителям с мудростью встречать старость, а снегурочкам давать жизнь и растить потомство.
Получается, таяние снегурочек не только от их любящих родителей забирает и к брачной жизни приобщает, но и старость запускает у пожилых родителей.
Жили как-то дед да баба. Не было у них ни детей, ни внуков, никакой жизненной отрады. Было пусто и грустно в их доме.
Погоревали они погоревали, да и успокоились. Что же? Нет, да и взять негде.
-А не слепить ли нам себе Снегурочку? Какая-никакая, а радость на старости лет.
Сказано-сделано. Слепил дед снежный комочек. Положили они его с бабой в чугунок, тот поставили на окно и спать улеглись.
На утро просыпаются, а в чугунке пищит кто-то. Глянули, а там девочка. Ну, обрадовались родители. Баба давай одежки шить, дед – кроватку мастерить. То-то жизни в их доме наладилась!
Не по дням, а по часам растет Снегурочка. Растет и хорошеет.
Не столько радуются дед с бабой на Снегурочку, сколько печалятся. Ведь судьба снегурочек всем давно известна!
-Что же, мы растили-растили Снегурочку, - причитает баба, - а она раз, и талой водой от нас уйдет! И наши старания пропадут! И радость! А нам без нее – пропадать!
Решили дед с бабой судьбу Снегурочки переломить. Посовещались друг с дружкой тайно, да и уехали жить на Крайний Север.
Погоревала Снегурочка, поплакала. Жалко ей было и летнего леса с веселыми играми, грибами да ягодами, и верных подружек с их песнями да посиделками, и добрую собаку Жучку. Да делать нечего, раз родители решили место жительства сменить, значит, так тому и быть.
Покорилась Снегурочка, да и забылась. Стала к новому месту привыкать. Новыми подружками обзавелась, в снежки играть научилась, Северное сияние полюбила.
Опечалились дед с бабой. Видят, и на Крайнем Севере их Снегурочку судьба подстерегает. Пусть нескоро, но весна в свой через настанет! А дружки-подружки – вот они, соблазняют их доченьку гуляниями да разговорами.
И задумали дед с бабой до конца свое дело довести, навсегда Снегурочку при себе оставить.
Снегурочки ведь только с виду как девушки, а на самом деле, они – необыкновенные существа. Сердца у них горячие, мечты – девичьи, руки – золотые, работящие, ни снега не боятся, ни холодной воды. От мороза снегурочки только белее да румянее становятся.
Но дед с бабой, зная такую устойчивость снегурочек к холоду, решили свою доченьку заморозить.
Заманили как-то во двор, стали с ней играть да в снегу ее валять. Валяли-валяли, пока на одежду снега целая корка не пристала. Потом принялись катать Снегурочку, пока не превратилась она в круглую и неподвижную Снежную Бабу.
Расположили дед с бабой свою доченьку Снегурочку посреди двора, нашли, где у нее лицо, разгребли немного снега, чтобы у девоньки глазки видели, обозначили ей рот и нос ветками, воткнули палки там, где должны быть руки, и спать пошли.
Наутро просыпаются, глядь в окно! На месте их Снегурочка, никуда не делась! Подружки с санками да лыжами Снегурочку в окно кличут, в Снежной Бабе своей подружки не признают. А Снегурочка молчит, слова молвить не может. Снегом рот залеплен у нее, вот и молчит.
Подивились дед с бабой на дело рук своих, но довольны остались. Не надо теперь волноваться, переживать, что девичья весна придет, растает сердце девичье, и уйдет от них их Снегурочка.
Никуда она не денется. Вон, стоит на месте, только глазками смотрит.
Идет время, и стали дед с бабой замечать, что как-то пусто и грустно стало в их доме. Вроде, есть у них доченька, но она как чужая. Стоит себе в садике в Снежную Бабу превращенная. В дом ее взять нельзя, растает. Уйти ей тоже невозможно, снежные оковы держат.
Подружки приходили-приходили Снегурочку и окна звать, да и перестали.
Снегурочка сначала горевала, что родители с ней так обошлись, навеки при себе снегом лютым закабалили. А потом и привыкла. Была она Снегурочкой, девчушкой легкой, смешливой. А стала Снежной Бабой, молчаливой да неповоротливой. В лед вросла, огромными пластами снега от короткой весны защищена. Был у шанс ее первой весной растаять, да она его в снегах пересидела. А сколько уж весен с тех пор минуло, и не сосчитать!
И родителей она своей детской беспечной радостью больше не утешает, и сама не радуется. И уж не только весну не ждет, но и страшится ее. А ну как льды вокруг Снежной Бабы отойдут, и ей таять придется? Страшно! Вот тогда, по молодости, ничего страшно не было, а сейчас, после стольких лет заморозки жутко стало.
Да и сердце девичье оледенело, превратилось в Снежнобабью ледышку.
А дед с бабой все равно состарились. Только вместо внуков шаловливых да смышленых они из окна на Снежную Бабу все смотрели. Уж ее вид печальный им и опостылел, и как живой укор стал: «Что же это мы своими руками натворили-то?»
Да ничего не поделаешь! Годы не вернешь, весну по второму кругу не запустишь.
Так и жили они сто лет. Два старика в одинокой и пустой избе да Снежная Баба в палисаднике. Ни им выйти с ледяной бабой поговорить, ни ей зайти – погреться.
Прозевали весну, попали в горькое безвременье.